Я к вам пишу, чего же боле

Хочу рассказать об удивительных надписях, которые обнаружились на страницах купленного мной по случаю томика "Тринадцати трубок" Эренбурга. Обычно писатели сами надписывают собственные книги, адресуя текст надписи читателю. Здесь же обратный случай: читатели обращаются к писателю.



Эта надпись гласит:
Элье Эренбургу!
Предлагаю горячо и пламенно поддерживать
Постановления
ЦК РКП -
составляющие предпосылку дальнейшего движения к коммунистическому обществу
С коммунистическим приветом
Ст. методист
ЦК ДМТК (тут я, правда, не уверена)
1925


Вторая надпись:
Илюша!
Я поклонница твоего Таланта, но все таки к мнению Б.П. тебе стоит прислушаться
Твоя Киса
Б.П. - это, вероятно, Борис Пастернак, а вот установить личность Кисы мне пока не удалось. Да и старший методист тоже остается неизвестным. Но в любом случае, находка интересная.

Запрещенное имя

Когда Эренбург попросил Николая Бухарина написать предисловие к своему первому роману, он и не подозревал, что через каких-нибудь десять с лишним лет Бухарин из члена ЦК, любимца Партии и лучшего друга Владимира Ильича превратится во врага народа. А хранение книги с предисловием врага народа, как известно, в тридцатые годы было достаточным поводом для ареста и обвинения в контрреволюционной деятельности. Такие книги обычно либо уничтожались, либо уродовались - из них вырывали "опасные" страницы. Но моему экземпляру "Хулио Хуренито" повезло: неизвестный мне хозяин книги сохранил предисловие, и лишь аккуратно затер бритвой имя того, кто его написал.

"Хулио Хуренито"

Вчера закончила реставрацию "Хулио Хуренито" Ильи Эренбурга из собственной библиотеки. Правильнее было бы сказать - восстановление, так как купила я эту книжку в совершенно непотребном состоянии, распадавшуюся на страницы, всю изорванную и истрепанную. Ее даже читать было невозможно из-за этого, вот я и решила привести ее в порядок. Долго и упорно промывала, подклеивала и прессовала листы (особенно пришлось повозиться с обложкой), а потом одела книжку в полукожаный французский переплет с бинтовым корешком. Кожу взяла свиную и сама покрасила ее в коричневый цвет, а мраморную бумагу сделали мои коллеги.